Автор: Сергей Гандлевский

Название: За 60: Стихотворения. — К.: Laurus, 2014. — 104 с. — [Серия «Числа», вып. 9]

Смотреть фрагмент текста

Упорядник серії Інна Булкіна

Обкладинка Тетяни Ласкаревської
Відповідальний за випуск Микола Климчук

Підписано до друку 01.08.2014.
Формат 70х100 1/32.


ISBN 978-966-2449-55-9 (Гандлевский)
ISBN 978–966–2449–31–0 («Числа»)

Об авторе

 

СЕРГЕЙ МАРКОВИЧ ГАНДЛЕВСКИЙ
Родился 21 декабря 1952 года в Москве в семье служащих. В 1976 г. окончил филологический факультет Московского университета, русское отделение.
С восемнадцати лет  пишет стихи, которые до второй половины 80-х годов выходили за границей в эмигрантских изданиях: в журналах «Континент», «Стрелец», «22», «Эхо», альманахе «Бронзовый век», газете «Русская мысль».
С конца 80-х годов стихи  Сергея Гандлевского неоднократно публиковались в разных российских изданиях: альманахах («Личное дело», «Зеркала», «Граждане ночи», «Понедельник», «Молодая поэзия – 89», «Личное дело № 2» и др.), толстых журналах («Новый мир», «Юность», «Знамя», «Октябрь», «Дружба народов», «Звезда», «Театр» и др.).
В 1991 году принят в Союз российских писателей.
В 1992-93 г.г. на радио «Россия» он был автором и ведущим цикла литературных передач «Поколение».
В течение 1995-96 учебного года Сергей Гандлевский  вёл в Российском государственном гуманитарном университете семинар, посвящённый современной отечественной поэзии.
В течение 2001-2004 учебного года вел мастер-класс в Институте журналистики и литературного творчества.
В 2003 г. стал членом Русского Пен-центра.
В 2006-07 гг. вел поэтический мастер-класс при SLS в Петербурге.
Был членом жюри премии «Русский Декамерон» (2003 г.), «Дебют» (2004 г.), премии им. Бориса Соколова (2005 г.), премии «Тамиздат» (2007), председателем жюри премии «Русский Букер» (2009).
Стипендиат фонда «POESIE UND FREIHEIT EV.» (2008).
Лауреат IY Международного фестиваля поэзии «Киевские лавры» (2009).
Лауреат премии «Московский счет» (2009).
Лауреат Российской национальной премии «Поэт» (2010).
Стихи Сергея Гандлевского переводились на английский, французский, немецкий, итальянский, голландский, венгерский, финский, польский, литовский, хорватский, сербский, болгарский, турецкий,  китайский и японский языки.
Проза (фрагменты повести, романа и эссе) — на английский, французский, немецкий, словацкий, сербский, болгарский.
Сергей Гандлевский  — участник поэтических фестивалей и выступлений в Австрии, Англии, Германии, США, Нидерландах, Польше, Швеции, Украине, Литве, Японии, Грузии, Хорватии, Турции.
В США с 1992 по 2007 выступал по приглашению в Йейльского, Стэнфордского, Гарвардского, Дартмутского, Принстонского, U-Pen и многих других университетов.
Сергей Гандлевский женат, у него двое детей. Работает редактором в отделе критики и публицистики журнала «Иностранная литература». Живет в Москве.

Про Гандлевского писать тем труднее, что сам
он фору даст любому пишущему о стихах, и его ав-
торефлексии на порядок убедительнее наших ле-
вых домыслов. Он однажды назвал этот способ опи-
сания мира «критическим сентиментализмом», и
та давняя статья сродни известному ломоносов-
скому манифесту о трех стилях: высоком, низком
и главном — среднем. Суть такого самоопределе-
ния понятна, если вспомнить поэтическую ситуа-
цию восьмидесятых: фактически, — слом эпох и по-
иск языка, — между пафосом и иронией, между вы-
сокой лирикой и концептуальной деконструкци-
ей. Знаменательно, что в поэтической биографии
Гандлевского было две поэтические группы: сна-
чала «Московское время» (Сопровский, Кенжеев,
Цветков), затем «Альманах» (Пригов, Айзенберг,
Кибиров, Рубинштейн). И если «Московское вре-
мя» обращалось к традиции и высокой норме на
фоне адаптированного языка «разрешенной» со-
ветской поэзии, то авторы «Альманаха» в большин-
стве своем занимались совершенно другими веща-
ми: они отстраняли, деконструировали и обессмыс-
ливали этот язык с его привычными формулами, и
в общем, они разрушали нормативность как тако-
вую. Гандлевский был и с теми, и с другими, но по
сути — ни с теми, ни с другими. В «Московском вре-
мени» вообще не было программ и манифестов, там
было ощущение дружеской общности, выразивше-
еся в культивировании соответствующих жанров, и
еще там было ощущение высокой ценности русско-
го Серебряного века; но у каждого он был свой, и для
Гандлевского, как теперь уже совершенно очевидно,
главным поэтом там был Ходасевич. У московских
концептуалистов из «Альманаха», безусловно, была
программа, но Гандлевского с ними если что и род-
нило, то некий прием, игра, сдвиг, сброс — из высо-
кой цитаты в уличное просторечие, как в тех знаме-
нитых стихах про «аптеку, улицу фонарь / под гла-
зом бабы». Но и в этом смысле, как теперь уже оче-
видно, Гандлевскому был гораздо ближе Лев Лосев,
нежели Дмитрий Александрович Пригов. Это игра
между инерцией языка и привычками речи, между
поэтической метафизикой и уличным «диаматом»,
между «недоноском» Баратынского и «недобитком»
из советского газетного фельетона. И действитель-
но, что-то в этом роде двести с лишним лет назад
делали сентименталисты, создававшие литературу
частного человека и открывшие язык «малых жан-
ров», поэзию частной жизни.

Инна Булкина, составитель серии «Числа».